1.

Госпожа N любит разбирать старые вещи и не выкидывать их. Например, сегодня она случайно нашла небольшой, в нескольких местах покрытый трещинами, очень старый театральный бинокль. Его госпоже N подарил дедушка по линии матери, когда-то очень давно в детстве, теперь уже сложно вспомнить точно, сколько ей тогда было лет. В театр  бинокль она так ни разу и не взяла, зато часто рассматривала с его помощью всяческих жучков и паучков, которые ей почему-то очень нравились. Никто из домашних к насекомым никакой особенной приязни не испытывал, и госпожа N уже тогда имела все основания считать себя не такой, как все.

2.

Госпожа N часто ходит по бутикам  и мысленно представляет, во что бы она хотела быть одета на собственных похоронах. Это сложная задача, ведь выглядеть надо хорошо, а кто, кто позаботится о том, чтобы она выглядела хорошо, если никого у нее толком и нет? А если, не дай Бог, она умрет так ужасно, что придется хоронить в закрытом гробу?  Лишь бы не это, все остальное госпожа  N  вполне переживет. В смысле, готова она ко всему прочему. Правда, когда приходят  подобные мысли, госпожа N как правило испытывает сильное душевное волнение, иногда даже ей приходится принимать успокоительное.

3.

У госпожи N есть сын, который уехал на стажировку в Японию семь лет назад, да так обратно и не вернулся. Получилось, что он пришелся ко двору там гораздо больше, чем здесь. Госпожа N поначалу несколько расстраивалась данному  факту, хотя в чем-то и это событие оказалось ей на руку. В глазах подруг госпожа N несомненно приобрела некий дополнительный лоск, поскольку в России близкие родственники, постоянно живущие за границей всегда его придают.

Когда сын изредка звонит ей, она обычно говорит, что у нее все хорошо.

4.

Госпожа N регулярно ходит к модному психотерапевту D, который очень любим состоятельными пожилыми женщинами ее круга. Он чем-то похож на французского актера Фабриса Лукини в молодости, по крайней мере, образ симпатичного ласкового недотепы удается ему почти столь же блестяще.

Придя к нему впервые, госпожа N не знала, о чем говорить, но этот милый светлый мальчик, ох, как же он умеет вызывать доверие, уже через четверть часа госпожа N готова была  рассказать ему все. Модный психотерапевт D немного напоминает ей сына, но в этом она не любит признаваться даже самой себе.

5.

В госпоже N намешано много кровей, но она предпочитает делать упор на те из них, которые в ее представлении являются наиболее благородными.

Хотя, почему собственно одна восьмая  немецкой крови лучше, чем четверть татарской, госпожа N вряд ли смогла бы четко объяснить.

Но подобные  вопросы и не задают в приличном обществе, а от иных обществ госпожа N себя тщательно ограждает. Вместе с тем, госпожа N не видит в себе сколь бы то ни было серьезных  предрассудков, но всему, знаете ли, есть свои пределы.

6.

Госпожа N не имеет лишнего веса, однако в периоды депрессий процесс похудения поднимает ей настроение. Госпоже N приятно становиться чуть меньше и легче. Модный психотерапевт D этого совершенно не одобряет и каждый раз говорит ей, что так недалеко и до анорексии. При этом он очень трогательно хмурится, чем невольно напоминает госпоже N о том, что пора бы ей обратиться к более радикальным методам  борьбы с собственными мимическими морщинами.

Она панически боится пластических хирургов, вот в чем ее главная беда, по крайней мере, так кажется госпоже N, и даже модный психотерапевт D с его всепроникающим обаянием  здесь совершенно бессилен.

7.

Госпожа N из всего пространства своей огромной квартиры более всего остального любит балкон.  В теплое время года она проводит там все свободные от светских мероприятий вечера. Дом, где живет госпожа N, считается элитным, с балкона открывается чудесный вид на набережную, и сколько же воспоминаний возвращается к госпоже N в такие  минуты. Пусть ее набережные были в совсем иные времена и в других городах, а теперь уже и странах, но какая разница, когда  все столь близко и сходно.

Сидя в удобном кресле, госпожа N смотрит на огромный рекламный биллборд с изображением популярного энергетического напитка, а также  надписью  «Что еще нужно для счастья?» и  соглашается мысленно, что ничего.

8.

Госпожа N не увлекается сплетнями и никогда не лезет в чужие дела. Она предпочитает слушать. И слышит она нечто совсем иное, гораздо большее, чем то, что вкладывают ее собеседники в обычную повседневную болтовню. Госпожа N (не смейтесь) имеет дар предвидения событий, но это слово в ее случае не вполне точное – она их скорее предслышит. В каждом кем-либо высказанном предложении она чувствует некий лишний элемент, который попал сюда совсем для отдельных целей, чем все прочие составляющие. Вместе подобные сверхслова образуют послания, или если сказать мягче, советы,  к которым госпожа N относится с огромным пиететом, поскольку никогда еще они ее не подводили.

9.

Госпожа N очень любит фотографироваться. Все стены в ее доме покрыты снимками, особенно ей дороги кадры, где она запечатлена с различными знаменитостями. Почти всех из них давно уже нет на этом свете, ну да что поделать, знаменитости вообще редко живут долго. Но есть снимок, который госпожа N безусловно предпочитает всем прочим – где она и сын гуляют в парке. Она спокойно идет чуть поодаль, а сын бежит навстречу фотокамере впереди нее. Он уже тогда постоянно норовил куда-то сбежать, пару раз даже пришлось искать его при помощи милиции. А теперь, когда сын вырос, ей и там помочь ничем не могут.

10.

У госпожи N, разумеется, есть свои неприглядные тайны. И о них она никому не расскажет никогда, нет-нет, даже модный психотерапевт D не узнает о них ни в коем случае. Госпожа N часто пишет о них в письмах сыну, которые, разумеется, никогда не отправляет. Уолтер Абиш был прав, когда заметил, что слишком много нежелательных личностей протиснулось в мир литературы, всего лишь написав кому надо несколько длинных, развернутых, полных откровений писем. Но госпоже N это абсолютно не нужно, она все письма обязательно уничтожит, просто пока не пришел еще срок, а она привыкла все делать не рано и не поздно, а вовремя.