Огородами, огородами, огорожены города,
Продолжаясь до бессознательного в глубинах мелких брошюр, 
И на улицах там расплёскана неосторожная гордость, да? 
И на улицах там кривляется горячий транспортный шум?

Телефонные коды в небо метнуть упругим пучком лиан
Эти коды зашифровали не мне предписанный разговор,
В котором каждое слово несёт в котомке Офелия
И выдаёт через чрево кассы желающим двигаться по кривой.

Прямые линии надоели, они ведут всё в те же места,
Где одинокие магистрали кончаются в серых окраин снах,
Где Инь и Янь молоды до дрожи, а Дао выпил и стар 
И посылает по бездорожью входящих к лешему нах.

Прости, такие сюрреализмы сознанью вынести – сущий грех,
Водой очиститься – тоже выход, но вместо влаги из крана – пыль.
И остаётся – последней пулей у ледяного виска гореть 
И остаётся – последним шрамом струиться от брови и до стопы. 

И каждый город, в порядке очереди, по тротуарам неспешно стёк
В систему радужных небоскрёбов и прилепившихся к ним трущоб.
(… быть может, весь этот танец букв не больше, чем просто неумный стёб, но
проси, пожалуйста, мне так нравится, когда ты просишь ещё…)